Умирать ему надоело через полчаса. Тогда он сел и задумчиво почесал в затылке. На груди не было даже малейшего ожога.

Вот ведь черт! Даже умереть здесь по-человечески нельзя!

И он завыл. А потом пошел в город, спотыкаясь и размазывая по щекам слезы.

А когда лес кончился, Питкин увидел городскую окраину, а также толпу, которая поджидала его.

Они были здесь все. Красавица Берта и Жвачкун, толстый владелец зоопарка инструкций, кентавр и еще многие...

Они ждали его и улыбались. А когда Питкин остановился перед ними, Жвачкун шагнул вперед и, хлопнув его по плечу, сказал:

- Ну хватит, парень, побаловался и - ша! Я вижу, что у тебя все прошло. А что, не так? Так! Я еще три дня назад, когда увидел, что ты надеваешь на себя эти дурацкие тряпки и застегиваешь на руке неисправный компьютер, понял что тебя не надо трогать. Да, я понял, что это пройдет само. И был прав! А? Прав, я говорю? Прав!

- Так я... - Питкин мучительно сглотнул. - Так я...

- Глупый, - сказал Жвачкун. - Ну конечно! Вспомни. Ты же наш. Забыл, как в прошлом году чуть не проломил мне голову пивной бутылкой в баре "У голубых слонов"? А Большую Берту вспомнил? Ты же с ней в один детлес ходил... Ладно, кончай придуривать! Есть дельце. Миркун охоту на жужелец затеял. Давно ее уже не было. Пошли! Да не мучайся так. С кем не бывает? Мне вон в прошлом году привиделось, что я голубая обезьяна. Так по крышам целую неделю скакал. Пошли!

- Пошли, - сказала Большая Берта. Она положила ему руки на плечи и близко-близко заглянула в глаза, да так, что у Питкина перехватило дыхание. И он, совершенно неожиданно, улыбнулся.

Толпа взревела. Все окружили Питкина и хлопали его по плечам, нахлобучили ему на голову шляпу и громко смеялись, выкрикивая:

- Я же знал!

- Я же говорил - пройдет!

- А я то...

- Да, он настоящий парень, наш Питкин!

- А здорово мы дурака валяли, притворяясь, что его не знаем?